Уманський сотник Іван Гонта. Віньєтка: Епізод взяття гайдамаками Умані, під проводом Железняка і Гонти.

Думи старшого складу про боротьбу з Турками і Татарами, "невольницькі" й навчаючі

Утеча трьох братів з Азова, з Турецької неволі
Запис 1805 р


1 Изъ города Азова была великая погоня,
Втикалъ полчокъ
Малый-невеличекъ,
Вътикало три брата ридненькихъ —

5 Власно-ясны голубенки сивеньки,
Два брата конныхъ,
Межъ ними третій пішій-пішаница
За конными братами поспішає,
Коней за хвосты хватає,

10 На сырое коренья ноги козацкіе побиваете,
Кровь христіанская сліди заливаетъ,
До братьевъ словами промовляетъ:
«Братики мои ридненьки,
Якъ голубоньки сивеньки!

15 Добре вы, братця, дбайте,
Станьте вы, кони козацкія попасите,
А меня, найменыпаго брата, подождите,
По-пив-чтверти мыли въ городы христіянскіе подвезите».
Старшій брать тое зачуває,

20 Словами промовляє:
«Чи подобно то, брате, діло, чтобъ я тебя, ваготу, на кони бралъ,
Свого коня томилъ?
Будетъ изъ города Азова тяжкая великая турецкая погоня,
Мы и сами не утечемъ, и тебя, брате, не вывеземъ,

25 А какъ ты живъ да здоровъ будешь,
То и самъ въ землю христіанскую дойдешь».
Тогда найміньшій брать тое зачуває,
Словами промовляє:
«Браты мои милы,

30 Якъ голубоньки сывы!
Добре вы, братця, уробите,
Мні, наименьшему брату, сплечь головку снимите,
Мое тіло козацкое въ степи на дорози поховайте,
Звірю, птиці, на поталу не дайте».

35 Средній брать тое зачуває,
Словами промовляє:
«Брате мой милый,
Якъ голубоньку сывый!
Наша рука козацкая на тебя не здыймется.

40 Сердце наше козацкое на тебя не осмЬлится,
Мечь нашъ булатный твоей шеи неймЪтъ,
На дробенъ макъ ввесь надеть».
Наймішьіпій брать тое зачуває,
Словами промовляє,

45 Дробными слезами обливає:
«Браты мои милыи,
Якь голубоньки сивыи!
Будете вы до тернывъ, до байракивъ прибувати,
Добре вы, братця, дбайте,

50 Терновое вітьви истинайте,
Мні, наименьшему брату, на признаку покидайте:
Нехай бы я могъ знати,
Куды въ землю христіанскую до отца и матери прибывати».
Якъ стали браты шестого дня до тернывъ, до байракивъ прибывати,

55 Стали терновое вътья истинати,
Своему меньшему брату на признаку козацкую покидати.
Якъ стали изъ тернывъ, изъ байракивъ выбъгати,
Стали на зеленыя травы поглядати,
Ставь середній брать до старшего словами промовляти:
60 «Добре мы, брате, дбаймо,
Спидъ своихъ жупанывъ червоную китайку выдираймо,
Своему меньшему брату признаку козацкую покидаймо,
Чтобъ нашъ могъ брать знати,
Куды въ землю христіанскую прибувати».
65 Старшій брать тое зачуває,
Словами промовляє:
«Чтобь я своє добро дорогое марне по шляхахъ роскидаль?
Буду я до отца и до паниматки въ землю христіанскую прибувати,
Будуть меня ближныя почитати, поважати,
70 Будуть противь мене шапки снимати,
Будуть меня на хлъбъ, на соль зазывати».
Середній брать тое зачуває,
Словами промовляє...
Назади оставае,

75 Спидъ своего жупана червону китайку выдирав,
Своему брату наименьшему на признаку покидає.
Сталъ меньшій девятаго дня до терновъ, до байраковъ прибывати,
Сталъ терновое вктьвя знахожати,
Словами промовляти:

80 «Я жъ то думалъ, что объ мепк брати ничого не знають,
Они на меня великое милосердіе мають,
Терновое ветвя стинали,
Мени, наймкныпему брату, на признаку покидали:
Нехай бы я могъ знати,

85 Куды въ землю христіанскую прибивати».
Ставь изъ тернывъ, изъ байракивъ выбитати,
Сталъ червону китайку снахожати,
Сталъ словами промовляти:
«Не дурно ся червона китайка на шляхахъ муравскихъ пробувае,

90 Знатъ, моихъ братьевъ въ живыхъ на свктк немає,—
Выдно, изъ города Азова была тяжкая турецкая погоня,
Меня на спочивку минала,
Моихъ братывъ постреляла, порубала,
Козацкую добычъ до города Азова назадъ завертала...

95 Колибъ мени Богъ далъ ткло козацкое снахожати,
Могъ бы я суходолъ саблею копати,
Шапкою, приполомъ землю носити,
Могъ бы ихъ ткло козацкое въ степу при дорозк поховати,
Звкрю, птицк на поталу не дати».

100 Самъ себк козацк думае-гадае,
Что его безъ хлкбья, без ведья знемогае,
До Сауры могилы прибуває,
Тамъ на Сауру могилу снисхожае,
Тамъ козакъ лягає, спочиває,
105 Самъ себк думає да гадає...
На очи не гляне
И на ноги не встане,
Головки козацкой не взведе:
Куды вътеръ повине, повинется,
110 Куды трава поклонитъ, туды и поклонится...
Тогда стали орлы чернокрыльцы налктати,
Стали въ головахъ козацкихъ сидати,
На черны кудри наступати,
Сталъ козакъ словами промовляти:
115 «Орлы мои чорноперы и гости невеселы!
Зождить мени малую часинку:
Якъ буде чорная хмара наступати,
Будетъ дробенъ дожчикъ накрапати,
Будетъ козацкая душа разно съ бклымъ ткломъ розлучати,

120 Тогда вы будете въ головахъ козацкихъ скдати».

Уже черная хмара наступила,
Якъ душа козацкая съ бълымъ тъломъ розлучила...
Стали орлы чернокрильцы налітати,
Въ головахъ козацкихъ сідати,

125 На черныя кудри наступати,
Изъ лоба кары очи вибирати,
Коло желтой кости тіло козацкое оббирати,
Стали волки сирохманцы нахожати,
Козацкія кости розношати

130 По долинахъ, по байракахъ,
По козацкихъ примітахь.
Только козацкая голова на Саурі могилы пробував,
Нихто той головы не дбає,
Кроме сива зозуля прилітала,

135 Въ головахъ козацкихъ сідала,
Жалибненько заковала,
Нибы словами промовляла:
«Голово, голово козацкая!
Якъ ты спыла и зъіла,

140 Хорошенько сходила,
По чужихъ земляхъ пробувала,
Козацкіе звычаи добре знала,
Теперь ты ни о чемъ не дбаешъ,
Кроме соби правдиваго судій господа изъ небесъ желаешь».
145 Два брата ридненьки,
Власны ясны голубоньки сивеньки,
До річки Самарки, до криницы Салтанки прибували,
Два дни и дви ночи на попасі стояли,
Свого найменыпого брата поджидали.
150 Старшій брать тое зачуває,
Словами промовляє,
Уже дробными слезами поливає:
«Що мы, брате, будемъ думати да гадати,
Якъ будемъ мы до отца и до паниматки прибувати,
155 Якъ мы будемъ отцевы и маткі казати?
Якъ будемъ мы отцу и матці по правді казати,
Будетъ насъ отецъ и матка проклинати».
Середній брать тое зочувае,
Словами промовляє,
160 Дробными слезами обливає:
«Будем мы, брате, отцу и матери по правді казати,
То можетъ быть будетъ отецъ и мати на насъ великое милосердіе мати»
Старшій братъ тое зачуває,
Словами промовляє:

165 «Отъ такъ мы, братику, скажимо,
Что въ городі» Азові» не у одного пана в темниці» пробували
Не одному и панови слуговали,
Мы сами — два насъ — утікали,
Свого найміньшаго брата отъ сна будили и не сбудили,—

170 То будетъ отецъ и мати помирати,
Будетъ худоба зоставати,
Будемъ мы худобу на двЬ части паивати,
Межъ нами третій не будетъ никто мішати».
То два брата ридненьки тое словами промовляли,

175 На кони козацкія сідали,
Въ землю христіанскую до отца и матери приіжжали.
Отецъ и матірь навстречу выхожаютъ,
Словами промовляють,
По дорозі поздоровляють,

180 Объ меныпомъ сьіні пытаютъ:
«Сыны мои, сыны,
Какъ ясны соколы!
Вы сами приіжали,
Свого меньшого брата, а нашаго сына гді вы заподіли,—

185 Чи вы его за сій кони турецкіе вороные,
Чи за сій шаты дорогіе,
Туркамъ-янычарамъ отдавали?»
Старшій братъ тое зачуває,
Словами промовляє:
190 «Отецъ и мати!
Мы въ городі въ Азові не у одного пана въ темниці пробували,
Мы сами изъ темницы утикали,
Свого брата будили отъ сна и не сбудили».
Середній братъ тое зачуває,
195 Словами промовляє,
Къ сырой землі грудью упадаетъ,
Дробными слізами обливає:
«Отецъ и мати!
Мы въ городі Азовъ у одного пана въ темниці пробывали,

200 Одному панови слуговали,
Мы всі три разомъ изъ темницы утікали,
Сами себі коней похватали,
Своему найменыпему брату коня не ухватили,
Только недобре мы починали,

905 Что свого меньшого брата на кони не брали,
По пилъ-чтверти мили до отца и матери въ города христіанскіе не
подвозили.
Я добре знаю,
Что нашаго меньшого брата живого на свътъ не мае:
Знать, его козацкая голова въ степи при дорогі полягає».

210 Отецъ и мати тогда добре дбали,
Середняго сына въ свой дворъ пріймали,
Старшего изъ дворе прогнели,
И леяли, и проклинели:
«Бодай ты, сыну, себъ щастья-доли не имъль,

215 Что ты немъ объ меньшемъ сынъ правды не сказатъ!»
Померле трехъ бретьевъ голове,
Только слава не умретъ, не поляжетъ...
Будетъ слеве слевне
Помежъ друзьями козекеми

220 И дородными головами.



Література:

Українські народні думи Том перший корпусу. Державне Видавництво України,1927р.
Українські народні думи. Видавництво "ПРОСВІТА" Львів 1920, Філярет Колесса
Українські народні думи. 1972р., Б.П.Кірдан