Полковник реєстрових полків (по зображення на прапорах). Віньєтка: Отака на козацький обоз польських панцирних гусар.

Думи старшого складу про боротьбу з Турками і Татарами, "невольницькі" й навчаючі

Іван Коновченко, Вдовиченко
Запись 1805 р.

1 На славной Украйні, въ городі Корсуні,
Тамъ жилъ корсунскій полковникъ панъ Филонъ...
Якъ сталъ въ охотное войско виражати,
Сталъ охотника викликати,

5 Крикнетъ, покрикнетъ на винники, на броварники,
На пьяницы, на костерники :
«Которому не хочется по винницяхъ горелокъ курити,
Которому не хочется по броваряхъ пиво варити,
Которому не хочется въ кости играти,

10 Дурно гуляти,
Идите вы со мною, корсунскимъ полковникомъ, въ охотное войско гуляти,
Пидъ городъ Тягиню,
На Черкень-долину,
За віру христіанскую одностайне стати,

15 Рыцарской славы заживати!»
То тее словами промовляє,
У пятницу до города Черкаса поспішає,
Въ суботу рано пораненко цвітную короговъ крещату выставляв.
То вже крикнетъ, покрикнетъ на сотники, на полковники,

20 На отаманы, на осаулы,
На козаки молодые
И на слуги войсковые:
«Що вы, сотники и полковники,
Отаманы и осаулы!
25 Идите со мной, корсунскимъ полковникомъ, въ охотное войско гуляти.
На Черкень-долину,
Подъ городъ Тягиню,
За віру христіянскую одностайно стати,
Будемъ рыцарской славы доставати,

30 Будемъ мы сапьяновы боты топтати!»
То вже въ городі Черкасі жила вдова,
Старенькая жена,
По имънію Грициха,
По прозванію Коновчиха,

35 Мала себЬ сына Ивана Коновченка,
Единаго вдовиченка,
Она его до зросту лътъ держала,
Въ наймы не пускала,
На стираніе чужимъ рукамъ не давала,

40 Она изъ его по смерти славы, памяти сподивяла-
То вже Иванъ Коновченко на рынокъ выхожае ,
Что корсунскій полковникъ, панъ Филонъ, словами промовляетъ,
Въ охотное войско выкликаетъ,
То Иванъ Коновченко до матери своей старой прихожае,

45 Словами промовляє:
«Мати моя, старенькая жено,
Коли бъ ты, мати, добре дбала,
Четыре волы чабаныи и два коня вороныи изъ стада выручала,
До жида орондаря отгоняла,

50 И ще бъ стозлотыми гришмы доплатила,
Да мини доброго коня купила,
Що моя душа козацка-молодецка подобила и влюбила.
Пиду я, мати, на Черкеню-долину гуляти,
За віру христіянскую одностайне стати,

55 Рыцарской славы доставати,
Козацкихъ звычаевъ добре знати».
Удова, старенькая жена, тое зачуває,
Словами промовляє:
«Сыну мой, сыну, Ивась Коновченко!

60 Чи у тебе ничего испити або изъисти,
I Чи у тебе ни въ чему хорошенько ходити,
Чи тебе мирская старшина не почитає,
Чи тебе козацкая громада зневажає?Лучше ты будешь тій четыре волы чабаные и два коня вороные въ
плугъ запрягати,

65 Будешь по рилье хлйба пахати,
Будешь козаковъ и мужиковъ нахлйбъ и на соль къ себй зазывати, —
Будуть тебя козаКи войсковыхъ потребовъ, козацкихъ обычаевъ
научати».
Ивась Коновченко тое зачуває,
Словами промовляє:
«Мати моя, старенькая жено!
Не хочется мні, мати,
На волы козацкимъ гласомъ гукати,
Не хочется мні, мати, въ пыли китайку пылити,
Хочъ я буду козаковъ до себе зазывати,

75 Будуть меня козаки домаремъ, гречкосіемь прозывати,—
А то лучше я, мати,
Пойду на Черкень-долину гуляти,
За віру христіянскую одностайне стати».
Въ неділю рано-пораненько

80 Вдова, старая жена, до Божіей церквы отходила,
Всі оружья въ комнату позамыкала,
Только семипядную пищаль-ружье оставляла,—
То Иванъ Коновченко изъ постели вставав,
На рынокъ выхожае,

85 Що корсунскій полковникъ, панъ Филонъ, словами промовляетъ:
«Который будетъ козакъ отцевскихъ и матернихъ обідовь дожидати,
Будетъ меня за восемь миль отъ города Черкаса доганяти».
Сусиды въ церковь уходили,
Вдові сказали:

90 «Ты, вдова, въ церкві стоишь, ничего не знаешъ,
Что твоего сына Коновченка въ дому немає».
То вдова изъ церкви приходила,
Ивана Коновченка въ домі не застала,
Ругала его и проклинала:

95 «Чтобъ ты, сынъ мой Иванъ, щастя и доли не иміль,
Какъ ты меня, вдову стареньку, на господарстві покидалъ!»
Рано въ понедільникь вдова отъ сна прочинала
И словами промовляла:
«Бідна, побідна моя вдовина голова,

100 Що я своего сына ругала и проклинала,
Щастье его, долю козацкую потеряла».
Тогда она добре дбала,
Четыре волы чабаные и два коня вороные изъ стада доплатила,
Своему сыну добраго коня купила,
105 Что его душа козацкая-молодецка сподобила та влюбила,
Ище семь кипъ козакови на жупанъ давала,-
Ище своему сыну добраго коня переслала.
То козакъ на добраго коня сідаеть,
За дванадцять миль отъ города Черкаса Корсунского полковника
доганяє;
110 Скоро полковника догналъ,
Межъ піхоту вбігаль,
Ивана Коновченка межъ піхотою позналъ,
Добраго коня ему въ руки подалъ.
Иванъ Коновченко на добраго кона сйдаетъ,

115 То ще словами промовляетъ:
«Я жъ думалъ, братцы, что обо мнй мати не знаетъ и не въдаетъ,
Ажъ она обо мнъ великое милосердіе маетъ,
Що мнй добраго коня купила,
Що моя душа козацкая-молодецкая сподобила да влюбила.

120 Коли бъ мнй Господь милосердный далъ изъ сего похода виходити,
Могъ би я знати,
Якъ свою неньку старенькую почитати,
Могъ бы я ей 12 турокъ-янычаръ на послугу посилати!»
То ще якъ сталъ корсунскій полковникъ пане Филоне на Черкень-
долину подъ городъ Тягиню прибувати,

125 Сталъ до козаковъ словами промовляти:
«Козаки, панове-молодцы!
Который межъ вами козакъ оберется, чтобъ на добраго коня сидати,
Чтобъ изъ Крымцами да Нагайцами на распутьи погуляти?»
То всъ козаки замолчали,

130 Только обозвется одинъ Ивась Коновченко,
Единъ сынъ вдовыченко:
«Благослови ты мнъ, панъ Филонъ, на добраго коня изсидати,
Съ Крымцами да съ Нагайцами на поединкъ погуляти!»
То корсунскій полковникъ словами промовляетъ:
135 «Иванъ Коновченко!
Ты дътина молодая:
Ни на поле, ни на море не бувала,
Козацкой крови не видала,
Какъ ты кровъ христіанскую узришъ,

140 То ты самъ злякаешъ».
Иванъ Коновченко словами промовляетъ:
«Корсунскій полковнику, панъ Филонъ!
Пойди ты на ръку, да поймай утя старое и малое,
Та пусти ты на ръку,— есьли не поплыветъ малое, какъ старое».

145 Корсунскій полковникъ отвъчаетъ: «Иванъ Коновченко!
Когда могъ ты мнъ загадку такую загадати,
Благословляю тебя на добраго коня сидати,
Съ Крымцами да съ Нагайцами на поле погуляти».
Коновченко на коня съдаетъ,

150 Отъ козаковъ благословеніе принимаетъ,
Межъ Крымцы и Нагайцы вбъгаетъ,
Крымцевъ да Нагайцевъ съ коней збываетъ,
Сплечъ головы снимаетъ,
рычарей турецкихъ на арканъ хватаетъ,

155 Живьемъ до козацкаго намъту пригопяетъ.
Корсунскій полковникъ, панъ Филонъ, то зобачаетъ
И промовляетъ,
Коновченка братомъ называетъ:
«Иване Коновченко, брате мой сердечный!

160 Коли могъ ты рыцарской славы достати,
Благословляю тебя въ своемъ намътъ спочивати».
А Иванъ Коновченко тое зачуває
И великую радость мае,
Что корсунскій полковникъ братомъ его называетъ.

165 То винъ словами промовляетъ:
«Корсунскій полковнику, пане Филоне!
Благослови мні оковитой горелки напиться,
То я могу еще и лучше съ Крымцами да съ Нагайцами побиться!»
Полковникъ словами промовляетъ:
170 «Иванъ Коновченко!
Я слыхалъ отъ старыхъ людей,
Что сяя оковитая горелка барзо вадитъ,
Не одного человіка съ сего світа збавитъ».
У той часъ и годину
175 Десь корсунскій полковникъ отгодився,
Иванъ Коновченко довольно горелки напився...
На добраго коня сідаеть,
Саблю изъ рукъ выпускаетъ,
Межъ Крымцы да Нагайцы вбігаеть,
180 70 человікь съ коней збиваетъ,
Сплічь головы снимаетъ.
Стали безбожный бусурманы козака въ хмели познавати,
Стали отъ табора козацкаго далі отбивати,
Скоро отъ табору козацкаго отбавляли,
185 Округъ его оступали,
Тамъ его посікли, порубали,
Смертельными ранами даровали,
Только козацкаго коня не поймали.
Конь козацкій по табору играетъ,
190 Нибы ясенъ соколъ літаеть,
Корсунскій полковникъ тое забачаетъ,
И промовляетъ:
«Недармо нашего Коновченка конь по табору играетъ,
Зиатъ, его въ живыхъ немає...

195 Вы, панове, сами не добре учинили,
Що пьянаго человека съ своихъ рукъ испустили.
Добре вы, братця, дбайте,
На кони козацкіе скдайте,
Козацкое тъло позбирайте,

200 До козацкаго намкту привизите».
Тогда козаки добре дбали,
Що козацкое ткло позбирали,
Суходолъ саблями копали,
Шапками, приполами землю выносили,

205 Изъ оружія стръляли,
Козацкую славу прославляли,
Семиперстную могилу высыпали.
Въ городк Черкаск
У вдовы, старенькой жены,

210 По имкнію Грицихи,
По прозванію Коновчихи,
Приснился сонъ чуденъ-пречуденъ,
Барзо дивенъ да й предивенъ...
Вдова отъ сна прочинала,

215 На рынокъ выходила,
Съ сосъдами говорила:
«Приснился сонъ чуденъ да пречуденъ,
Что видится, мой сынъ въ войнк оженился,
Понялъ себк жену туркеню горду да пышну,

220 Въ зеленомъ сукнк подъ бклыми позументами,
Она панщины не робитъ,
Подачки не даетъ,
Никто ее въ углы не толкаетъ,
Только она себк правдиваго судій Господа съ небесъ желаетъ».

225 Сусиды тое зачували,
Вдовк той сонъ отгадали,
Только правды не сказали:
«Вдова небога!
Будетъ твой сынъ изъ войска прибувати,
230 Будетъ тебя казацкимъ кармазиномъ даровати».
Вдова тогда не убога бувала,
4 бочки горелки и 6 меду на брамк становила,
На святу недклю козаковъ изъ похода сподквалась.
То козаки съ походу идутъ,
235 Якъ пчелы гудутъ,
То первая дивизія выступаетъ,
Вдова Ивана Коновченка, своего сына, пытаетъ.
То козаки тое добре знали,
Вдовк правды не сказали.
240 Другая дивизія наступаетъ,
И тамъ вдова сына пытаетъ,
И тамъ козаки добре знали,
Вдові правды не сказали.
«Вдова небога, не журыся,

245 Твой сынъ ввойні оженился,
Понялъ себі жену туркеню, горду да пышну невісту».
Вдова тое зачувала,
Каждаго козака частовала
И словами промовляла:

250 «Хвалю жъ тебі, Господи, что я себі тихой да веселой невестки дождала!
Хоть буду козакамъ курени подмітати,
Аби мене могли при старости літахь у себі держати».
То уже третяя дивизія идетъ,
Корсунскій полковникъ коня въ рукахъ за поводы ведетъ.

255 То вдова, старенькая жена,
Якъ скоро тее узрила,
То барзо умлила,
На ногахъ не устояла,
Къ сырой землі грудью упала,
260 Въ гору руки поднимала,
Полковника проклинала:
«Полковникъ, панъ Филонъ!
Бодай ты счастья-доли не малъ,
Якъ ты моего сына изъ всего войска потерялъ».
265 Полковникъ самъ не пышенъ бываетъ,
Съ коня вставаетъ,
Вдову, старенькую жену, съ земли поднимаешь
И промовляетъ:
«Вдова-небога!
270 Не проклинай меня,
Щастья моего и доли козацкой не теряй:
Ты сама недобре починала,
Что своего сына въ охотное войско не пускала,
Щастье его и долю потеряла,
275 Ты его проклинала...»
Тогда вдова не убога ся мала,
Сорокъ тысячъ козацкаго войска въ дворъ свой зазывала,
Трое сутокъ ни пити, ни істи хлеба-соли не поборонила,
Всіхь козаковъ, какъ бояръ, даровала,
280 Давала рушники тканы и вышиваны,
Заразомъ похороны и веселья отправляла,
Козацкую славу прославляла.


Література:

Українські народні думи Том перший корпусу. Державне Видавництво України,1927р.
Українські народні думи. Видавництво "ПРОСВІТА" Львів 1920, Філярет Колесса
Українські народні думи. 1972р., Б.П.Кірдан